Мархарай серебренные заросли

Автобус тяжко кряхтит на подъеме. Слезы тумана струятся по ветровому стеклу. Подъем кажется бесконечным: вокруг дороги осыпи, серые скалы, серый липкий туман. Это не морской туман Каспийского побережья. Там, внизу, у стен и башен Дербента, ветрено и даль прозрачна. Здесь же это не туман, а самые настоящие облака, окутавшие вершины гор. Автобус взвыл, точно перед смертью, и остановился, одолев последний подъем.

Площадка чуть больше хоккейного поля. С трех сторон — дали и пропасти, залепленные туманом, с четвертой стороны — круглая боевая башня с телевизионной антенной и детским бельишком, сохнущим на ветру. Чувствуется, что все это самый верх, хребет горы, что-то вроде конька у двускатной крыши высоченного дома. Уютно, почти так же, как на крыше, к тому же идет мелкий дождь. Я слышал, что аул довольно велик, но где же помещаются дома горцев? Шофер намой вопрос неопределенно проводит рукой вокруг и вниз.

Действительно, снизу, из глубин ущелья, тянет кизячным дымом и молоком. Весь аул врос в крутой каменный склон, кое-где даже в обрыв. Осторожно спускаюсь по мокрым ступеням среди вросших одним боком домов, противоположная часть дома висит в воздухе, поддержанная либо подпорной стеной, либо деревянными столбами.

Пока видно мало: желтые и розовые окна светятся сквозь туман. Это и есть знаменитый аул Кубачи.

Известность к нему пришла не вчера и не сегодня.

Тысячу лет на Востоке ценилось нарядное, украшенное резным серебром и чернью оружие кубачинской работы.

Так уж повелось в Дагестане- голые горы не способны прокормить горцев, а кормит их ремесло. В одном ауле живут шерстобиты, делающие бурки, лучшие в мире, в другом вырезают из дерева трубки и трости, иные знамениты гончарством, другие — камнерезным ремеслом. Каждый аул это город мастеров. Но и среди них Кубачи выделяются. Там работали ювелиры и медники.

Прежде гордостью горца был конь и украшенное серебром оружие — кинжал и шашка. Узор на оружии неярок и строг — будто бы серебряные звезды вспыхивают в темноте, если же присмотреться, то орнамент поразит сложностью. Стилизованные ветви и листья образуют цветущую путаницу, которая так и называется по-кубачински «мархарай» в переводе с дагестанского означает заросль. Есть орнамент попроще ветка — «тутта». Но в основе того и другого стилизованные листья и цветы. Не правда ли, странно: на грозных клинках — радостные растительные побеги?

Трудно объяснить особое пристрастие кубачинцев к серебряным цветам, видимо, идет оно из глубин их истории. Но все же почему только цветы и листья, почему извечные ювелирные скань (скрученная проволока) и зернь (зернышки, припаянные друг к другу)? Все это ловко, смело, мастерски сработано, но почему только это? Нет ли других природных мотивов в этом более чем тысячелетнем «городе мастеров»?

Оказалось, что есть. Еще первые путешественники обращали внимание на огромное количество резных каменных рельефов, украшавших кубачинские дома. Там были и камни с арабской вязью — изречениями из Корана, было много того же растительного орнамента, но были и рельефы со сценами охот и пиров, были всадники с оружием и очень много разных зверей. Сторожевую башню подпирал каменный лев. Кони, туры, олени и барсы, то застывшие друг против друга в «геральдической позе», то в бурном движении, украшали окна и стены домов.

Кроме того, уже говорилось о том, что в ауле, кроме ювелиров, работали и мастера по меди. Сосуды для воды: мучалы и нункусы, блюда из латуни и самое главное большие котлы с чеканными крышками. Именно мастера-медники на этих котлах сохранили древние изображения зверей. Они напоминают иногда и скифских священных зверей, и персидских орлов, и еще более древних микенских львов.

И это касается не только зверей. Резного камня вокруг множество. В домах и среди надгробий. Старинные кладбища, когда-то окружавшие вершину горы, теперь перемежаются с домами разросшегося аула. Вертикальные плиты надгробий с пышной резьбой виднеются повсюду, иным около тысячи лет. Все это неиссякаемый источник узоров и орнаментов. Известно, что для обучения художника чувство прекрасного должно воспитываться у него с детства. Искусство, наверное, нигде не проникло так глубоко в жизнь людей, как в Кубачах. Музеем кажется аул с глухими переходами, вдруг оканчивающимися террасой, висящей над пропастью в воздухе. Аул на горе похож и на старинный замок, и на огромный корабль, плывущий среди облаков. Тяжелые граненые плиты, камни непомерной величины перемежаются в постройках с плетенными из хвороста балкончиками, террасами, переходами из одного дома в другой, висящими иногда на высоте трехэтажного дома. Каждый дом имеет два-три этажа, связанных лестницами , трапами и люками , точными деревянными конструкциями, которые снова напоминают нечто корабельное. Комнаты чисто и просто убраны. Но почти каждый предмет может быть экспонатом музея. В каждом доме есть и свой настоящий музей, где на полках стоят кувшины и чеканные блюда: кубачинской, персидской, индийской, арабской и турецкой работы; можно встретить средневековый персидский фаянс и современный кувшин — мучал с чеканной крышкой.

Кубачинцы — давние ценители и собиратели антикварной утвари. В комнате для гостей «кунацкой», в любой детали от черных закопченных балок на потолке до выложенного черными блестящими плитками пола, со швами, обведенными голубым, чувствуется рука художника. Центр украшенный тонкой каменной резьбой камин. Такой же, как в каком-нибудь европейском замке.

Красивы и одежды горцев, и их жилье, и они сами. Поэтому неудивительно, что все они художники, что профессиональным мастерством они начинают овладевать с младших классов школы или еще раньше. Малыши рисуют орнаменты, шестиклассники вполне прилично гравируют на медных блюдах традиционные или же свои собственные композиции.

Девочки с такого же раннего возраста учатся вязать. Толстые носки со своеобразной расцветкой вяжут все женщины аула от старух до школьниц. Это чисто женское искусство. Но девушки пробуют работать и с металлом. Там, где не требуется большой квалификации, в мастерских много женщин.

Основная же продукция — декоративные кувшинчики, шкатулки и женские украшения — браслеты, кольца и серьги, украшенные цветными камнями.

Интересно, как работает кубачинский мастер-ювелир. Для знаменитой резьбы нужен по-настоящему всего-навсего один маленький, похожий на узкую отвертку резец из твердой стали. Узоры мастер знает на память и даже предварительный рисунок на изделии ему не всегда нужен. Упирает в стол серебряную пластинку одной рукой, а другой резцом будто ковыряет ее острым краешком резца, делает полукруглую ямку. Свежесрезанная лунка серебра светится перламутром, рядом еще полукруглый срез, потом еще, и уже понятно, что каждая вырезанная ямка это лепесток серебряного цветка. Тонкая, кропотливая работа, не терпящая неточности и переделок. Постепенно, час за часом, оживает узор, глубоко врезанный в металл. Иногда эти вырезанные углубления заполняют особым порошком — чернью, в основе которой все то же серебро. Нагревают изделия, и чернь, расплавляясь, заполняет ямки. Остынет, ее загладят, полируют, и вот уже цветы мархарая светятся на черном бархатном фоне.

Трудятся мастера на комбинате в мастерских, но почти у каждого дома есть свой уголок, где он сидит выдумывает, пробует новые приемы после работы. Потому что у настоящего художника нет «служебного» и своего времени, у него все время — работа. И даже когда зажигаются в ауле огни и вся гора светится окнами, повитая туманом и дымом очагов, то там, то здесь слышен перестук молоточков о маленькие ювелирные наковальни, то там, то здесь в окне видны мастера, склонившиеся над верстаком, мастера, выковывающие браслет или делающие оправу для камня. Долог рабочий день в горном городе мастеров, в древнем ауле Кубачи.

Previous Малиновые зори
Next Путешествие по Алма-Ате

About author

You might also like

статьи

Какие бывают велосипеды.

Велосипед- распространенное средство передвижения, им пользуются люди всех возрастов. Широко применяется в спортивных, туристских и прогулочных целях. Езда на велосипеде развивает и укрепляет организм, благотворно влияет на нервную систему, вырабатывает

статьи

Автоматическая водокачка-гидрофор.

Автоматическая без башенная электрическая водокачка предназначена и используется для водоснабжения сел и животноводческих ферм из шахтных колодцев глубиной до 30 метров и открытых водоемов. 00

статьи 0 Comments

Анжелика Кенова — реальная живая кукла Барби из Москвы

Анжелика Кенова, девушка-Барби пришла на шоу Мама в законе, для того чтобы покорить сердце Артема Богатырева. Так как Анжелика – это самая истинная Манекен Барби в человечном обличие. Артем Богатырев

0 Comments

No Comments Yet!

You can be first to comment this post!